BAZAZAVR.COM

АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ

Учебные материалы на русском языке

Учебные работы для студентов и учеников

Просмотров: 135 | Загрузок: 0 | Размер:
Наиболее надежными хранилищами книг были, конечно, монастыри и соборные храмы. В отличие от Западной Европы, на Руси и в эпоху развитого феодализма не было каменных замков феодалов, и само каменное строительство практически приходит именно с христианством или чуть ранее. В архитектуре и искусстве (в частности, в живописи) в IX—X вв. со значительным перевесом против западных конкурентов лидировала Византия. «Чудо» взлета того и другого на Руси в XI в., очевидно, связано и с подготовленностью славяно-русского общества с точки зрения художественного вкуса и мастерства.

От языческих времен остались два вида славянских культовых мест. Первый вид — требища, где под открытым небом резную деревянную фигуру божества окружал кольцевой ровик с восемью углублениями для жертвенных костров. Таковой был раскопан в Новгороде на Перыне, а также на северном (древнейшем) городище Старой Рязани, и он имел широкое распространение в силу несложности его создания. Второй вид — языческие храмы,зафиксированные у балтийских славян, и параллели им находятся в северных и северо-западных областях Руси, все на том же Волго-Балтийском пути.

Большинство христианских храмов в Киевской Руси были деревянными (обычно из дуба, но резные украшения часто делались из липы). К сожалению, сведения об этих храмах появляются в летописях лишь в связи с пожарами, в которых храмы горели. В 1049 г. в Новгороде сгорела деревянная церковь «бя-ше бо честно устроена и украшена, 13 верхов имуща». Летописцы называют церковь «Софийской». Но под 1045 г. сообщается о заложении Владимиром Ярославичем каменного храма Софии, который и ныне сохраняет что-то от первоначального вида, хотя неоднократно перестраивался. Два одноименных храма в одном городе — это сомнительно. К тому же по археологическим данным храм был построен еще в X в. Сама цифра «13» предполагает Спаса-Христа с 12 апостолами. Сгорела дубовая церковь в Ростове, построенная в XI в., и летописец с горечью констатирует: она была «толико чудна, якова не бывала и потом не будет».

Представление о том, что восхищало современников в древнерусских деревянных храмах, дает найденная в свое время в раскопках A.B. Арци-ховским дубовая полуколонна XI в. Она украшена резным плетеным орнаментом с изображением грифона и кентавра, и эти изображения свидетельствовали о давних местных традициях искусства резьбы по дереву и богатом обрамлении монументальных деревянных зданий. Сама возможность ювелирной работы с деревом во многом способствовала сохранению традиции строительства деревянных храмов на

протяжении веков. Именно этим специалисты, сравнивая византийские образцы и русские храмы XI в., объясняют стремительное творческое усвоение на Руси лучших образцов византийской архитектуры и живописи. А свидетельствуют об этом не только сохранившиеся памятники, но и открытые археологами руины разрушенных в основном во время монголо-татарского нашествия храмов, коих свыше 150, и это, конечно, далеко не полное число существовавших в домонгольской Руси церквей.

Каменными обычно были княжеские дворцы. И они были весьма значительными и по размерам, и по качеству отделки и украшений, поскольку дворцы были местом и сбора княжеской дружины, а у Владимира пировала и вся знать города, вплоть до выборных десятских и сотских. Причем первые каменные строения в Киеве от Византии не зависели. Летописец сообщает «о тереме каменном» княгини Ольги. Этот «терем» был обнаружен киевской археологической экспедицией в 1970 г. И терем Владимира был воздвигнут раньше Десятинной церкви. Более того, Десятинная церковь оказалась уже в центре светских каменных построек, как бы объединяя их вокруг себя.

Первый упоминаемый летописью храм Ильи, где Во времена Игоря его дружинники-христиане приносили клятву при заключении договора с греками, видимо, был деревянным. Остатки его не найдены, несмотря на точное указание летописца места его расположения. Первой фундаментальной каменной постройкой явилась Десятинная церковь. К сожалению, разрушенная в 1240 г., она изучалась лишь по руинам да по немногим письменным свидетельствам. Известно, что для русского зодчества, по сравнению с византийским, характерно устремление вверх (откуда «верхи»). Византийские храмы были более приземленными. И Десятинная церковь реконструируется как огромный трехнефный храм, соответственно с трех сторон окруженный галереями. Венчали его 25 глав, что, по-видимому, не предполагало какой-то символики, а ориентировалось на эстетическую логику всего строительного комплекса. Внутри храм был украшен мозаикой и фресковой живописью, панели и полы были из полированного камня.

В связи с согласием принять митрополита из Византии Ярослав Мудрый организовал строительство Софийского собора, который изначально должен был затмить Десятинную церковь, где гнездились его противники. В летописях есть разноречия о времени сооружения храма. Не исключено, что он был заложен сразу после занятия Ярославом Киева, но затем строительство было прервано, поскольку Ярослав до 1036 г. предпочитал пребывать в Новгороде. По летописи, храм был сооружен и освящен в 1037 г. Но строился он, конечно, не один год, и в настенных граффити (от итальянского «выцарапывание») находят указание на 1032 г., т. е. в это время стены храма существовали. Кстати, сами граффити являются интересным историческим источником. Киевский ученый С.А. Высоцкий много лет посвятил изучению этих записей XI—XVII вв., коих нашел около 300. Но в большинстве это именно древние граффити. Содержание их разнообразно. Это и записи о кончинах князей, и о событиях военно-политического характера, и просто чьи-то просьбы к Богородице: «защити и помилуй». В целом своеобразная настенная летопись, где даже для тех, кто еще не овладел грамотой, на стене был начертан алфавит. Вероятно, кто-то из клира руководил составлением этой настенной летописи.

Софийский собор в Киеве — это музей. Внутри сохранились (или реставрированы) прекрасные фрески, во многом мирского содержания (сцены охоты, народных игрищ, изображение Ярослава с его семьей и др.), мозаики — кубики почти 200 оттенков. Красочно расписывались и внешние фасады. Создавая этот храм, Ярослав утверждал и приоритет Киева, и собственное могущество. На галереях двух ярусов храма могли разместиться до 4 тысяч человек. Он значительно превосходил Константинопольскую Софию.

Пирамида Софийского собора из 13 высоких глав, видимо, навеяна была самому Ярославу новгородским деревянным 13-главым собором. Позднее киевскому Софиийскому собору будут подражать. В 1045—1050 гг. в Новгороде сын Ярослава Владимир тоже построит каменный Софийский собор, и пятилетний срок в данном случае указывает, видимо, на то время, которое требовалось для сооружения подобного строения. Новгородская София тоже музей и история, но киевской Софии этот памятник уступает. Уступал киевскому собору и еще один собор Софии, сооруженный вскоре в Полоцке.

В 1036 г., т. е. практически одновременно с киевской Софией, в Чернигове был освящен Спасский собор. Не исключено, что для Ярослава было важно превзойти его, поскольку в Чернигове княжил главный его соперник Мстислав. Черниговский Спасский собор в целом ориентировался на Десятинную церковь, но явно уступал ей (не было галерей, только одна лестничная башня вела на хоры).

Великолепные мастера-архитекторы всюду работали в гармонии с художниками. Это чувствуется практически в каждом храме. Имя Алимпия (Алипия)было прославлено уже в XI в., в конце которого он, по-видимому, и работал. Известны имена и других древнерусских мастеров: A.A. Медынцевой удалось в граффити новгородской Софии прочитать имена художников, расписывавших храм в середине XI в., — Георгий, Сежир, Оли-сей. В 1108—1112 гг. храм заново расписывали живописцы Стефан, Микула и Радко.

В быту крестьян XIX и начала XX столетия невозможно представить избы, где бы не было в правом углу иконы, чаще всего Николы Угодника или Божией Матери с младенцем Иисусом. В X—XI вв. на Русь приходят отдельные византийские иконы, одна из которых станет знаменитой иконой«Владимирской Божией Матери». Ей будут посвящены сказания, и она будет помогать воинам в сражениях с неверными. В это же время рождается и распространяется собственно русская иконопись. Икона Божией Матери, найденная в Ярославском Спасском монастыре и приписываемая Алимпию, имела размер 126 на 194 см. Немногим меньше икона Георгия времени Владимира Мономаха, хранящаяся в Музее Московского Кремля. В мозаике киевского Софийского собора над алтарем возвышалась Богоматерь Оранта в 5,5 м.

Практически все дошедшие до нас рукописи поражают качеством и разнообразием художественного обрамления. В заставках и буквицах живая жизнь: фигуры людей, животных, растения. Уже «Остромирово Евангелие» украшено миниатюрами, в которых чувствуется связь с определенным кругом читателей: рисунки напоминали драгоценные перегородчатые эмали золотых диадем, ожерелий, серег-колтов. Примерно тот же стиль в «Изборнике 1073 года», где изображена семья Святослава: пышные одеяния княжеской семьи художника интересовали больше, чем лица, а одеяния показывали, что так думали и те, кто старался отличиться именно богатством одежды. Но в этом проявлялось и своеобразное воплощение мирского начала, отрицание аскетизма и претензий на приоритет церковного начала.

Аскетическое начало, проповедовавшееся в Киево-Печерском монастыре, по-своему отразилось и в архитектуре. Церковь

Богородицы, построенная в 1075—1078 гг. и почему-то освященная только в 1089-м, во всех отношениях отличалась скромностью. Здесь нет ярусов и живописности. Венчает храм одна массивная глава. Нет галерей и лестничных башен. Вход на хоры помещен внутри северной и западной стен. И во многих городах — новых феодальных центрах, в XII в. появятся подобные храмы или еще более упрощенные, четырехстолпные. Даже Успенский собор во Владимире был первоначально одноглавым: пятиглавым он стал лишь при Всеволоде Большое Гнездо, В конце XII в. намечается новый подъем архитектуры и в других княжествах. Но судить о них приходится практически только по археологическим материалам. В одном Смоленске было 30 каменных храмов, ни один из которых не сохранился. Разрушение же памятников лишает возможности представить их внутреннее убранство и художественный уровень фресок и икон.

Специалисты обратили внимание на то, что владимиро-суздальское зодчество второй половины XII в. имеет много общего с архитектурой Южной Германии примерно того же времени. Объяснение этому можно найти в связях Галицкого княжества с этим регионом: галицкие князья претендовали на австрийское герцогство, считая его частью исторической Дунайской Руси, а у владимирских князей были с галичанами традиционные родственные и политические связи. Но есть в этой связи и более важные наблюдения. Г.К. Вагнер, изучая храм Юрьева Польского, построенный незадолго до монгольского нашествия, обнаружил знакомство строителей и с западной, и с болгарской, и с кавказской архитектурой, что так или иначе выразилось в камне. И с учетом более поздней практики он дал объяснение такой осведомленности русских архитекторов и строителей. Заказы обычно предполагали торги, на которых конкурировали разные строительные артели. Сам торг уже во многом просвещал. Для победы же над конкурентами требовалось привнести что-то оригинальное. Конечно, многое зависело и от цены, которую способен заплатить заказчик: одно дело князь, другое — сельская или даже городская община.

В целом уровень культуры домонгольской Руси был весьма впечатляющим, причем особенно он был высок на заре христианизации, при Владимире и Ярославе, которым удавалось в известной мере удерживать единство Руси, а главное — само русское христианство было оптимистично возвышенным и потому терпимым ко всевозможным частным отклонениям, в том числе в сторону мирского и язычества. Истинное творчество всегда требовало и требует постановки больших проблем и свободы для их осмысления. Новый подъем искусства в конце XII — начале XIII в. был связан с преодолением крайностей аскетического взгляда на мир. Но отчасти это же обстоятельство обострило междукняжеские отношения как раз накануне монголо-татарского нашествия.

Литература

Литература по самым разным аспектам культуры огромна, и библиография может занять несколько томов. Здесь предлагаются работы, вводящие в проблемы, в том числе и в более специальную или посвященную частным вопросам литературу. Книга H.A. Барской поможет ориентироваться и в специфической терминологии, и в содержании конкретных образов, и ориентирована она главным образом на молодого читателя.

Апокрифы Древней Руси. Тексты и исследования / Сост., вступ. ст. В.В. Мильков. М., 1997.

Арциховскш А. В. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М., 1944.

Барская Н. А. Сюжеты и образы древнерусской живописи. М., 1993. Вагнер Г. К. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси. Юрьев-Польской. М., 1964.

Вагнер Г. К. Формирование исторической проблематики в русском искусстве X—XIII веков // Вопросы истории. 1972. №10.

Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII—XV веков. Т.1. М., 1961.

Воронин Н. Н., Кузьмин А. Г. Духовная культура Древней Руси // Вопросы истории. 1972. № 9.

Высоцкий С. А. Средневековые надписи Софии Киевской. XI—XII вв. Киев, 1976.

Грабарь А. Н. Светское искусство домонгольской Руси и «Слово о полку Игореве» // ТОДРЛ. Т. XVIII. М.; Л. 1962.

Златоструй. Древняя РусьX—XIII вв. /Сост. А.Г. Кузьмин , АЮ. Карпов. М., 1990.

История культуры Древней Руси. Т. 1—2. М.; Л., 1951.

Комеч А. И. Древнерусское зодчество конца X — начала XII в. Византийское наследие и становление самостоятельной традиции. М., 1987.

Кузьмичев И. К. Лада, или Повесть о том, как родилась идея прекрасного и откуда Русская красота стала есть. (Эстетика Киевской Руси). М., 1990.

Kpymoea М. С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности. М., 1997.

Лазарев В. Н. Древнерусские мозаики и фрески. М., 1973. Лазарев В. Н. Живопись и скульптура Киевской Руси // История русского искусства. Т.1. М.,1953.

Лазарев В. Н. Мозаики Софии Киевской. М., 1960.

Лазарев В. Н. Русская иконопись. От истоков до начала XVI в. М., 1983.

Логвин Г. Н. София Киевская. Киев, 1971.

Марков В. М. Путятина минея как древнейший памятник русского письма// Slavia. №4. Praha, 1968.

Медынцева А. А. Древнерусские надписи Новгородского Софийского собора. XI-XIV вв. М., 1978.

Мильков В. В. Древнерусские апокрифы. СПб., 1999.

Молдован А. М. «Слово о законе и благодати» Илариона. Киев, 1984.

Носова Г. А. Язычество в православии. М., 1975.

Перевезенцев СВ. Русская религиозно-философская мысль X—XVII вв. Основные идеи и тенденции развития. М., 1999.

Подобедова О. И. Миниатюры русских исторических рукописей. М., 1965.

Розов Н. Н. Синодальный список сочинений Илариона — русского писателя XI в. // Slavia. №2. Praha, 1963.

Рыбаков Б. А. «Слово о полку Игореве» и его современники. М., 1971. Толочко П. П. Древний Киев. Киев, 1976.

ГЛАВА VIII. Монголо-татарское нашествие и его последствия