BAZAZAVR.COM

НЕОЖИДАННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ 10 страница - прод. 2

Учебные материалы на русском языке

Учебные работы для студентов и учеников

Просмотров: 123 | Загрузок: 0 | Размер:
– Я же все рассказал! – в ужасе вопил хозяин каравана.

– Увы, Селимбек, твои грехи перед Аллахом слишком велики, чтобы я позволил тебе разгуливать на этом свете.

– Вас, – он обратился к приказчикам, – вина которых меньше, чем вашего хозяина, мы сейчас расстреляем. А вас, – он подошел к дрожащим от ужаса погонщикам, – отпустим, чтобы вы рассказали другим, что вы здесь видели и слышали. Только мы вас выпустим в сорока километрах отсюда, чтобы вы не успели освободить своего хозяина до той поры, пока его не съедят личинки мясной мухи.

Погонщиков высадили в предгорье, как и обещали, в сорока километрах от последнего привала каравана.





***

– Тсс, – предупредил голос. Сильванио почувствовал, как ему в зубы уперся ствол пистолета. – Спокойно, – тихо произнес тот же голос. – Не надо будить жену. Она устала и поздно легла спать.

Чьи-то руки помогли ему подняться с постели и мягко подтолкнули к двери из спальни.

– Я оденусь, – прошептал Сильванио.

– Не трудитесь. Вечера сейчас теплые. В машине вас не продует, – так же шепотом последовал ответ.

Они вышли на освещенную лестницу виллы, прошли мимо связанного, с мешком на голове швейцара и вышли на крыльцо.

– Сюда, пожалуйста, – предупредительно открывая дверцу автомобиля, пригласил его один из похитителей.

Машина тихо отъехала и, минув ворота виллы, помчалась по шоссе. В машине Сильванио пришел в себя от нервного потрясения и стал протестовать.

– Я член парламента! Вы ответите!

– Не будьте скучным, Сильванио, – посоветовал один из сопровождающих, сидящий от него справа на заднем сидении. – К чему эти банальности?

– Кто вы?

– Частная фирма.

– Сколько?

– Много, Сильванио, много. Скоро вы узнаете.





***

Белоснежная яхта, после того, как второй снаряд разворотил ей нос, послушно легла в дрейф. От подлодки отделился катер, и вскоре вооруженные автоматами люди взобрались по спущенному трапу на палубу.

С катера в воду спустились аквалангисты, и через минут тридцать перед капитаном яхты и ее хозяином были выложены контейнеры с наркотиками.

– Прошу сюда, – пригласил один из нежданных гостей, очевидно, их начальник, хозяина яхты к установленной на палубе видеокамере. – Я буду задавать вам вопросы, а вы отвечайте сюда, – он указал на объектив видеокамеры.

– Я ничего отвечать не буду. Вы не имели права задерживать мое судно в международных водах.

– Это ваше последнее слово? – вежливо осведомился неизвестный.

– Да! И вы ответите за ваш пиратский налет!

Начальник дал знак, один из его спутников подошел к хозяину яхты и выстрелил ему в голову.

– Вы тоже отказываетесь давать показания? – обратился начальник к капитану.





***

Директор института трансплантации органов и тканей озадаченно вертел в руках визитную карточку. "Джон Рональд Эври, секретарь Каупони".

"Почему Каупони не позвонил? Что стряслось?"

– Просите его войти, – распорядился он секретарше, ожидавшей его.

В кабинет вошел молодой, двухметрового роста человек лет 18 с красивым, волевым лицом.

– Разрешите, док?

– Прошу вас! Чем обязан?

Молодой человек подошел к директорскому столу и, не дожидаясь приглашения, сел.

– Док, у меня нет времени. Минут через двадцать, а может быть, и раньше, здесь будет Интерпол.

– Интерпол? – удивленно повторил директор, поднимаясь со своего кресла.

– Сядьте, док, и слушайте. Ваше тайное кладбище, где вы хороните мальчиков и девочек, которых вам доставляет наш синдикат из Южной Америки, обнаружено Интерполом и прокурор дал санкцию на ваш арест вместе с вашими ближайшими сотрудниками. Сейчас там, на кладбище, собралась куча экспертов и журналистов, так что вам надо поторапливаться. Минут через пять вы и ваши сотрудники сядете в закрытый автобус, и мы увезем вас в тайное место, где Интерпол вас никогда не обнаружит.

Сказав это, молодой человек поднялся и спокойно вышел.

Через семь минут большой автобус, забитый до предела перепуганными людьми, выехал из ворот института и помчался по трассе в северном направлении, сопровождаемый десятком машин, в которых сидели вооруженные люди.

Была уже глубокая ночь, когда автобус въехал в какой-то огороженный высокой стеной двор. Вспыхнул прожектор. Четверо вооруженных автоматами людей подошли к автобусу и открыли дверцу.

– Выходите!

Первым выбрался директор института.

– Руки, пожалуйста, док, – попросил его один из встречавших, держа наготове наручники.

Через час вся группа врачей была введена в длинный подвал, в котором уже сидело человек сто, не меньше.

– Ну, вот вы все и в сборе, – приветствовал пленников вошедший вслед за ними молодой человек. – Включите свет! – распорядился он кому-то. Подвал залил поток яркого света. – Итак, господа, должен нам сообщить, что ваш подпольный синдикат, занимавшийся похищением детей и продажей их органов для трансплантации, сегодня заканчивает свое существование. Нам удалось собрать здесь всех. И тех, кто под видом усыновления вывозил детей из стран Южной Америки, и тех, кто их потом перепродавал в институт трансплантации органов и тканей, и тех, кто потом у живых еще детишек вырезал печень, сердце, глаза, лоскуты кожи, почки.

– Дорогие папочки! – обратился он к группе стоящих поодаль арестованных. – Я с удивлением не вижу на вас траурной одежды по вашим усыновленным мальчикам и девочкам. Правда, вы каждый раз меняли фамилии… Итак, джентльмены, настало время облегчить душу. К сожалению, здесь нет священника. Но его с успехом заменит видеокамера. Вас здесь много, и параллельно будут работать десять видеокамер в соседних помещениях. Итак, кто первый?

– Кто вы, черт возьми, такие? – вскричал директор института.

– Мы – частное сыскное бюро. Я вам не солгал. Действительно, нами было обнаружено ваше тщательно спрятанное кладбище, и там сейчас большая толпа журналистов, экспертов и полицейских. Но перед тем, как передать материалы в Интерпол и судебным органам, мы решили сами поговорить с вами, если, конечно, вы изъявите на то желание.

– Не дождетесь! Вы можете передать нас полиции, но с вами мы разговаривать отказываемся!

– Очень жаль! Вам придется немного поразмыслить. Уверен, что вы перемените решение.

Молодой человек дал знак, и его помощники приступили к делу. Не обошлось без свалки, но через два часа все было кончено. Под потолком подвала шли несколько толстых балок. К ним, с промежутками в полметра, были подвешены все арестованные.

– Подумайте, господа. Если кто решит облегчить душу, прошу дать знак охране.

Молодой человек повернулся и вышел.

Через неделю после описанных событий все телекомпании мира в течение трех дней вели передачу о раскрытии подпольного синдиката, занимавшегося умерщвлением похищенных детей с целью продажи для трансплантации их органов. Были обнаружены два тайных кладбища, где лежало, по неполным подсчетам, около десяти тысяч детских трупов в возрасте от восьми до пятнадцати лет. Полиция произвела массу арестов, однако главари синдиката, те, которые дали показания перед видеокамерой, бесследно исчезли.
Вечером его сняли с седла и покормили.

Утром снова посадили на лошадь, и отряд тронулся в путь. На этот раз он пролегал по таежным тропам, в обход многочисленных, попадающихся по дороге болот.

Лицо и руки распухли от укусов комаров. Заметив это, один из конвоиров достал из кармана пузырек с жидкостью и смазал ею лицо Сергея. Затем накинул ему на голову противомоскитную сетку.

Привалы делали в обед и перед заходом солнца. На привалах бдительность охраны усиливалась. Ему, правда, снимали во время еды наручники, но зато застегивали вокруг пояса обруч с отходящим от него сзади прочным стальным тросом. После еды наручники надевали снова, а на ночь к ним еще добавлялся пояс с тем же тросом. Несмотря на эти предосторожности, у костра постоянно бодрствовали двое. Причем один из них ни на секунду не выпускал Сергея из поля зрения.

"Прощупав" мозги конвоиров, пользуясь методом Дука, Сергей уже знал, с кем он имеет дело. Это была боевая группа местной организации неогуманистов. Она получила приказ захватить Сергея и доставить его к месту посадки реактивного скоростного вертолета, который должен будет прилететь специально за ним. Насколько он понял, вертолет ждали через три дня, а до места его посадки остался один день пути. Несмотря на такой запас времени, конвоиры спешили.

К вечеру пятого дня пути они выехали на широкую поляну, на которой стоял двухэтажный деревянный коттедж. Навстречу вышли трое вооруженных людей. Прибывшие обменялись с ними приветствиями. Сергея сняли с коня и повели в дом. По лестнице поднялись на второй этаж, и его втолкнули в небольшую комнату.

– Можешь лечь отдыхать, – сказал ему конвоир, показывая на железную кровать, однако сам остался в комнате, сел на стул и, положив на колени автомат, вперил в пленника взгляд.

Сергей осмотрелся. В комнате было небольшое окошко, в которое невозможно пролезть взрослому мужчине, а с габаритами Сергея – и подавно. Он лег на кровать и хотел было заснуть, но тут принесли ужин. Во время ужина ему уже не надевали пояс, но в комнате находилось сразу три человека, которые не спускали с него глаз. После ужина первый часовой ушел, вместо него остался другой. Сергей лег и закрыл глаза. Он уже перебирал, наверное, десятый вариант побега и все не мог найти подходящий. При тщательном анализе каждый оказывался невыполнимым.

Допустим, думал он, охранник зазевается и даст возможность приблизиться к себе. Он успеет обрушить на него удар, прежде чем тот поднимет тревогу. Он берет автомат. Что дальше? Руки скованы. Ключи от наручников скорее всего не у охранника. Стрелять он, конечно, сможет и в наручниках, но справиться с тридцатью вооруженными бандитами все равно не удастся. Вдобавок дверь запирается снаружи. Если он ее выбьет ударом ноги, шум привлечет других…

Нет. Надо ждать более удобного случая. А представится ли он вообще? Какова цель его похищения? Если координаты Перуна, то он их им даст. Теперь он знает, что неогуманисты никакой выгоды себе из этого не извлекут. Хуже, если причина его похищения другая. Если они что-то пронюхали. Но каким образом? Николай? Это исключено. Его рекомендовала Ольга. Кроме того, Николай не знал заранее о его посещении. За ним следили, значит, план похищения был выработан значительно раньше. Северцев? Если даже допустить его связь с неогуманистами, не мог он успеть организовать его похищение, так как сразу после визита к Северцеву Сергей отправился к Николаю. Следовательно, причиной похищения является не его предполагаемая деятельность, а что-то другое.

Что? Перун? Вряд ли. Переворот намечается в течение максимум двух лет, а полет к Перуну займет больше ста. Нонсенс! Тогда остается единственное. Им стало известно о блокаде СС, а также то, что только он, Сергей, имеет возможность проникнуть сквозь экран защиты. Теперь все становится на свои места. Чем же они хотят меня взять? Они не настолько наивны, чтобы не догадаться, что, проникнув через экран защиты, я стану для них неуязвимым и, более того, располагая мощностью СС, смогу причинить им массу неприятностей.





***

Остается одно. Они хотят привлечь меня на свою сторону. Тогда почему прибегли к такому грубому способу? Опять логическая неувязка. Рассчитывают потом задобрить? Скорее всего. Однако меня этот вариант не устраивает. Я теряю время. Если я и получу свободу действии, то уже тогда, когда все будет кончено и неогуманисты придут к власти.

– Может быть, ты откроешь глаза? – услышал он знакомый голос. Он послушно открыл глаза и увидел перед собой Ольгу. Она сидела в кресле, а он сам лежал на диване в своем кабинете, на том самом диване, на котором когда-то сидел Бэксон, держа на руках его сына. Рядом с Ольгой стоял он сам, то есть не он сам, а его точная копия, тот Сергей, который остался в СС.

– Я решила, что так будет для вас обоих удобнее, и создала дополнительную модель разового использования. Она сразу же исчезнет, как только ты вернешься в реальность. Пока же это удобно тем, что вы сможете поговорить между собой без неудобств, связанных с нагрузкой двух психоиндивидуальностей на одну модель. Чем дальше, – пояснила она, – тем вы больше начинаете отличаться друг от друга.

– Ну что, брат, влип? – сочувственно спросил Первый Сергей, тот, что остался в СС.

– Влип! – признался Второй. – И не знаю, как выбраться. Ты бы не могла?.. – с надеждой в голосе спросил он Ольгу.

– Исключено! Это та самая ситуация, когда я не могу предпринять действий, так как они связаны с убийством людей. Я уже объясняла тебе, что сама не могу непосредственно это совершить, не внеся непоправимых сдвигов в саму себя.

– Но надо что-то придумать! – решительно сказал Первый.

– Я уже все передумал, но ничего реально исполнимого не нашел. Вы, наверное, знаете, как меня стерегут. А время идет. Считайте, что я почти провалил операцию. Так по-глупому влипнуть! Как я не предвидел, что они захотят меня заполучить? Боюсь, что у тебя, – он взглянул Ольге в глаза, – останется только один-единственный выход.

– Какой? – спросила она, как-то странно взглянув на Сергея-Второго.

– Синтезировать Третьего Сергея, и пусть он делает то, что не смог сделать Второй.

– Следовательно, ты обрекаешь себя на жертву? Я так тебя поняла?

– А что делать?

– Подожди, не суетись, – рассердился Первый. – Надо искать другой выход.

– Как? Если бы я мог чем-то отвлечь охрану. Хотя бы на несколько минут…

– Ход мыслей правильный, – поддержала Ольга. – Мы так и сделаем. Вернее, сделаешь ты сам. Я тебя научу. Ты слышал о Вольфе Меcсинге?

– Что-то смутно помню. Это что, массовый гипноз?

– Почти. Чтобы владеть этим методом, надо иметь сверхсильное воображение, которое можно передать как видимость реального восприятия окружающим. Небольшая информационно-структурная перестройка в твоем мозге, и ты будешь владеть этим методом. Ну хорошо! Этим я займусь. Ты пока отдыхай здесь, а ты, – она обратилась к Первому, – уведи детей на озеро, чтобы они случайно не встретились с Сергеем. А то лицезрение вас обоих сразу может вызвать у детей психологический шок.

Сергей-Второй почувствовал, как у него в груди что-то кольнуло. Ольга поняла его и, взяв за руку, ласково-просящим тоном сказала:

– Ты должен забыть их, Сережа.

– Хотя бы скажи, сколько им лет сейчас? По этому времени.

– Оленьке уже двадцать, а Володьке исполнилось семнадцать. Но не будем, прошу тебя, об этом. Мне, поверь, самой тяжело.

– Чем хоть занимается здесь Сергей? Ловит рыбу?

– Напрасно ты иронизируешь! У Сергея много дел поважнее рыбной ловли. Он, например, недавно вновь побывал на Элии…

– Вот как? – оживился Сергей. – И что же?

– Твои потомки смешались там с местным населением и дали ему то, что так недоставало элианам – способность к поступкам. Цивилизация свистунов погибла, как ты тогда предсказывал. Они сами себя уничтожили. Остались лишь выжженные планеты, лишенные даже элементарной органической жизни.

– Интересно! Я даже завидую ему!

– Не завидуй, Сережа. У каждого – свое! – Она помолчала, задумчиво устремив взгляд куда-то в невидимое, потом, как бы спохватившись, поднялась с кресла и спросила:

– Ну что? Приступим?

Сергей открыл глаза и посмотрел на охранника. Тот, заметив, что Сергей проснулся, слегка повел дулом автомата. Сергей отметил, что охранник сменился. В комнате было светло. Значит, он проспал ночь. Пора начинать действовать. Он приподнялся и сел на кровать. Затем встал и принялся ходить по комнате. Охранник контролировал глазами каждое его движение. Сергей остановился и сосредоточился. Прошла минута. Вдруг снаружи раздались крики и звуки автоматных очередей. Охранник невольно сделал шаг к окну и выглянул наружу. Этого было достаточно.

Взяв из рук упавшего автомат, Сергей кинулся к окну. Та секунда, которая ему понадобилась, чтобы размозжить наручниками голову охраннику и вырвать у него из рук автомат, нарушила передачу восприятия. Он взглянул в окно. Все двенадцать человек высыпали на поляну и растерянно крутили головами по сторонам.

Он снова послал импульсы воображения и увидел себя, бегущего среди редких деревьев на краю поляны. Бандиты взвыли и кинулись вдогонку. Они посылали очередь за очередью из автоматов, но было ясно, что они специально стреляют в сторону, боясь попасть в беглеца. Беглец скрылся среди деревьев и через минуту появился снова. На этот раз он бежал к дому. Вслед за ним, уже гурьбой, преследователи. Беглец, не добегая метров пятнадцати до крыльца, споткнулся и упал. Тотчас над ним образовалась куча-мала.

Сергей усмехнулся и нажал спуск автомата. Он стрелял до тех пор, пока не опустел диск.

Спускаясь по лестнице, он услышал удаляющийся топот копыт лошади. Выскочив на крыльцо, заметил вдали скачущую во весь опор всадницу.

В кармане одного из убитых он нашел ключи от наручников.

До прибытия вертолета оставалось более суток. Сергей решил было воспользоваться лошадьми и попытаться найти обратную дорогу. Но он ее не запомнил. Погруженный в мысли о побеге, он плохо следил за нею. Вдобавок тропы были настолько запутаны среди болот и таежных чащ и завалов, что вряд ли он вообще найдет дорогу назад. Ехать наобум с надеждой в конце концов добраться до какого-нибудь населенного пункта? Хорошо, если это удастся в течение трех-четырех дней. А если нет? Можно взять с собою еще пару лошадей и нагрузить их провизией, которую нетрудно найти в коттедже. Но сколько это займет времени? Время… Он должен успеть в Неаполь, где назначена встреча. Кроме того, если он не внесет плату за яхту через неделю, контракт может быть расторгнут, а его товарищи будут искать яхту и, не найдя ее, разъедутся, и тогда начинай все сначала.

Потом, эта стерва, что ускакала на лошади. Хорошо, если она просто сбежала. А если у нее здесь поблизости сообщники? Хотя маловероятно. Итак, остается одно…

Он собрал оружие убитых. Затем, обнаружив за домом небольшую телегу, впряг в нее лошадь и, погрузив на телегу трупы, завез их в лес и спрятал в зарослях подлеска.

Вернувшись, забросал землей лужи крови, чтобы издали не привлекли внимание. Затем тщательно обследовал дом, но ничего, что могло бы пролить свет на прошедшие события и связь банды с другими группами неогуманистов, не обнаружил. В доме было много оружия и запасов провизии. Однако какие-либо бумаги и документы здесь, очевидно, не хранили.

Сергей поискал среди оружия знакомые уже ему цилиндры с паралитической жидкостью, которые ему хотелось бы заполучить, но не нашел. В кармане одного из убитых оказался такой цилиндр, пустой. "Вот почему, – подумал он, – мой охранник был вооружен автоматом. По-видимому, последний заряд жидкости израсходован при моей попытке к бегству, когда они открыли контейнер".

Из предосторожности решил заночевать в сарае, на чердаке которого хранилось заготовленное для лошадей сено. Зарывшись в него, он проспал спокойно до утра.





***

Рассматривая севший посреди поляны вертолет, Сергей чуть не выронил от изумления бинокль. На вертолете прибыли трое. Но не это удивило его. Все трое были его старые знакомые. Сначала из кабины спрыгнули один за другим два негра: Том и Сэм. Третьего сперва нельзя было рассмотреть, так как от находился в кабине и были видны только его спина и голова в шлеме. Но вот он повернулся, высунулся из кабины и что-то крикнул неграм. Сергей узнал и его. Это был Рональд. Из всей компании, посетившей его на острове, он единственный не вызывал у Сергея чувства ненависти, и тогда, еще не зная своего истинного положения, Сергей был доволен, что Рональд избежал общей участи.

Негры между тем топтались возле вертолета и что-то ожидали. "Почему они не идут? Скорее всего, ждут, что им выйдут навстречу. А так как никто не выходит, у них сейчас возникает подозрение. Надо выйти. А если они знакомы с моей фотографией? Хотя, вряд ли. Не такие важные шишки. Кроме того, я сейчас зарос бородой и меня трудно узнать…"

Сергей сбежал вниз с верхнего этажа коттеджа, откуда наблюдал за прилетевшими, и показался на крыльце. Он приветливо помахал им рукой и пошел к вертолету. Негры двинулись ему навстречу.

– Сэм, если не ошибаюсь? – приветствовал он первого. – А это Том?

Услышав свои имена, негры расслабились и заулыбались.

– Вы разве нас знаете? – спросил подошедший Рональд.

– Конечно, Рональд, – ответил Сергей. – Я должен знать, кому мне сдать пленника. Я даже знаю, что Сэм и Том – родные братья. – Не так ли, Сэм? – обратился он к негру.

– Так, братья, – подтвердил, обнажая белые зубы, Сэм.

– Ну, пошли тогда, – Сергей пропустил вперед негров и пошел рядом с Рональдом.

– А где остальные? – поинтересовался Рональд.

– Будут часа через два. Так, одно дело, – неопределенно промямлил Сергей и добавил: – Нас здесь двое. Один там, – он махнул рукой по направлению к дому и "нечаянно" сбросил с плеча автомат, чертыхнулся с досады и, наклоняясь за ним, добавил: – Стережет пленника, а я пошел… – раздалась короткая очередь и идущие впереди негры стали медленно оседать на землю.

– Не дури, Рональд! – строго приказал Сергей, направляя на него оружие. – Вот так будет лучше для тебя самого, – разъяснил он, снимая с плеча пленника автомат. – Еще оружие есть? – он повернул побелевшего от страха парня спиной к себе и ощупал его одежду.

– Теперь пошли в дом. Дело в том, Рональд, что я их хорошо знаю, как, впрочем, и тебя. Да ты иди, не бойся. Пока тебе ничего ровным счетом не угрожает. Как там поживает мой старый знакомый Бэксон и этот рыжий ублюдок Джонни?

– Кто вы?

– Сейчас я тебе все расскажу. Заходи в дом, – пригласил Сергей Рональда, пропуская его вперед на крыльцо. Они вошли в комнату.

– Садись сюда, – он показал ему на стул, а сам сел напротив. – Если тебя интересует, кто я, то скажу – я тот самый пленник, которого вы должны были увезти сегодня. Куда, интересно?

– Сначала в Иран, а затем доставить в Штаты.

– Я так и знал! Это приказ Бэксона?

Рональд кивнул головой, подтверждая его догадку. Помолчали.

– Вы меня убьете? – спросил Рональд минуту спустя.

– Представь, не имею ни малейшего желания.

– Но ведь тех…

– Те – другое дело. Те были отъявленными бандитами, а ты мне им почему-то не кажешься. Дело в том, что мы уже с тобою встречались, хотя ты и не догадываешься об этом. Но это не так важно. Скажи мне, только честно, как ты попал в эту компанию?

– Отец! Он был с ними… еще тогда…

– Когда "тогда"?

– Ну… когда их первый раз разгромили и ликвидировали базы. Отец погиб, и я остался сиротой. Мать умерла еще раньше. Ну и…

– Понятно. Тебя приютили, и ты стал служить неогуманистам. И тебе подходят их цели и нравятся методы?

– Вы мне, конечно, сейчас не поверите. Не поверите, подумаете, я вру, чтобы спасти жизнь, но я скажу… Да, мне не нравятся их методы, и я хотел бы с ними порвать… Но как? К ним можно прийти, но уйти от них нельзя… это всем известно…

Сергей уже знал, что Рональд говорит искренне. "Что меня смущает в его лице? Кого он мне напоминает?"

– Сколько тебе лет?

– В октябре исполнится двадцать, – ответил Рональд. Он уже немного успокоился и вдруг непонятно чему улыбнулся. Эта улыбка снова мучительно напомнила Сергею кого-то, так хорошо знакомого.

"Ну, конечно! – обрадовался он своей догадке. – Дик! Несомненно, он, вернее, его предок, дедушка или прадедушка. Вот оно как заворачивается. Выходит, что Рональд, если планы неогуманистов не потерпят краха, займет в их иерархии видное место и станет предком диктатора. По-видимому, он не глуп", – пришел к заключению Сергей и подумал:

"Надо его как-то спасти, вернуть на пути праведные. Парень, видно, еще не совсем пропал".

– Послушай меня, Рональд! Сейчас мы с тобою улетим отсюда.

Рональд кивнул головой в знак того, что понял.

– Меня будут судить?

– Нет! Ты подбросишь меня ближе к городу, а сам вернешься к тем, кто тебя послал.

– Что я им скажу? Меня убьют!

– Не убьют. Ты расскажешь все как было, за исключением того, что мы с тобою здесь мирно побеседовали и ты подвез меня к городу. В общем, ты скажешь, что тебе одному удалось вырваться. Все остальные убиты. Тебе поверят, так как кое-что им обо мне известно.

– Вы так и не сказали мне, кто вы?

– Я тот, кто летал к Счастливой. Тебе известно об этом полете?

– Известно. Теперь мне все ясно. – Он долго молчал, а затем нерешительно попросил:

– А если мне вообще не возвращаться?

– Слушаю тебя, – Сергей сочувственно посмотрел ему в глаза.

– Мне, действительно, не нравится то, что делают неогуманисты. Теперь, когда вы меня отпускаете, я могу говорить об этом, зная, что вы мне поверите. Мне бы хотелось с ними порвать…

– И уйти в сторону? Наблюдать со стороны, как они устанавливают на Земле свои порядки? Не так ли? Рональд слегка покраснел.

– Что я должен делать? – он открыто посмотрел в глаза Сергею.

– Пока только то, что я тебе сказал. Но если к тебе подойдет человек и скажет: "Привет от старого Дука", – поможешь ему.

– Я сделаю все!

– Я тебе верю, Рональд. На, возьми свой автомат и пойдем к вертолету. Пора в путь.

– Вы так мне доверяете? – изумился Рональд, не решаясь взять в руки протянутое ему оружие.

– Видишь ли, мой мальчик, я имею свойство хорошо разбираться в людях…

Вечером этого же дня Сергей вернулся в адаптационный центр. Он забрал необходимые документы и сразу же его покинул. До утра он просидел в ночном ресторанчике на окраине города, а утром был уже в аэропорту.

В Москве пересел на самолет, идущий в Рим. Надо было спешить!





ЧАСТНАЯ ФИРМА



– Сайд! Посмотри, не они ли это? – Николай указал на движущуюся вдали между барханами цепочку каравана.

– Надо подлететь ближе. – Сайд взял бинокль и стал внимательно изучать приближающуюся цель.

– Точно! Они! – радостно воскликнул он, когда до каравана осталось не больше пяти километров. – Я узнал хозяина. Это Селимбек. Он на третьем верблюде. И погонщик тоже знакомый.

– Снижайся! – приказал Николай пилоту.

Вертолет плавно пошел вниз. Два других последовали за ним, окружая караван с трех сторон.

– Если не ошибаюсь, то вы – многоуважаемый Селимбек? – приветствовал Николаи приземистого и толстого пожилого мужчину в пестром халате, которого, подталкивая автоматом, привели к нему вместе с семью приказчиками. Погонщиков каравана посадили поодаль в кружок, приставив к ним двух часовых.

– Да, многоуважаемый господин, я Селимбек, хозяин этого каравана.

– Что везете, многоуважаемый?

– Шелк, ковры и другую мелочь.

– Где вы прячете наркотики?

– Что вы, многоуважаемый? Какие наркотики? Мы этим не занимаемся.

– И давно вы бросили этот промысел, Селимбек? Мы сейчас проверим!

– Проверяйте, клянусь Аллахом…

– Не клянитесь, Селимбек, это грешно, – Николай сделал знак. Два бойца собрали погонщиков и заставили их разгружать верблюдов. Николай был почти уверен, что среди товаров наркотики обнаружить не удастся.

– Может быть, вы сами покажете, где их держите?

– Клянусь вам, у меня ничего нет! Я честный купец, – он замолчал и настороженно спросил: – Вы из Интерпола?

– Нет, – засмеялся Николай, – мы частное предприятие. Ну что там? – обратился он к бойцу, подошедшему к ним. Тот развел руками.

– Нет ничего?

– Я же говорил, что этим делом не занимаюсь. – Селимбек заохал, видя распоротые тюки и разбросанные по земле куски размотанного шелка. – Кто мне заплатит за убытки, – захныкал он.

– В желудке у верблюдов, – шепнул сзади Сайд.

– Забейте пару верблюдов и вскройте им желудки, – распорядился Николай.

– Не делайте этого! – закричал в отчаянии Селимбек. – Вай! Что вы делаете! – завопил он, когда один из бойцов выстрелил верблюду в голову.

– Ну что, Селимбек? – спросил Николай, показывая на кучу пластмассовых шариков, извлеченных из желудка верблюда. – С каких пор вы кормите верблюдов героином?

Селимбек молчал.

– Других тоже? – спросил боец. Николай кивнул головой. Из вертолета вынесли видеокамеру и понесли ее к убитым верблюдам. Кончив снимать извлеченные из желудков капсулы с героином, установили ее рядом с первым вертолетом.

Подождав, пока погонщики освежуют туши верблюдов, Николай обратился к приказчикам:

– Сейчас каждый из вас подойдет к видеокамере и даст подробные показания. Вот ты, иди первый, – он поманил к себе одного из них в зеленой тюбетейке.

– Я ничего не знаю!

– Так уж ничего?

– Ничего!

– Жаль, – Николай махнул рукой. Приказчика схватили, подвели к одному из верблюдов, связали руки и ноги и, затолкав во внутрь вспоротого и очищенного от внутренностей живота, зашили, оставляя промежутки.

– Теперь ты. Тоже ничего не знаешь?

Последним перед видеокамерой предстал Селимбек. Николай внимательно слушал, иногда перебивал и уточнял адреса, имена и пути дальнейшей транспортировки наркотика.

– Спасибо, Селимбек, Интерполу будет любопытно посмотреть эти видеопленки. – Он отвернулся, и Селимбека потащили к верблюдам.

– Я же все рассказал! – в ужасе вопил хозяин каравана.

– Увы, Селимбек, твои грехи перед Аллахом слишком велики, чтобы я позволил тебе разгуливать на этом свете.

– Вас, – он обратился к приказчикам, – вина которых меньше, чем вашего хозяина, мы сейчас расстреляем. А вас, – он подошел к дрожащим от ужаса погонщикам, – отпустим, чтобы вы рассказали другим, что вы здесь видели и слышали. Только мы вас выпустим в сорока километрах отсюда, чтобы вы не успели освободить своего хозяина до той поры, пока его не съедят личинки мясной мухи.

Погонщиков высадили в предгорье, как и обещали, в сорока километрах от последнего привала каравана.





***

– Тсс, – предупредил голос. Сильванио почувствовал, как ему в зубы уперся ствол пистолета. – Спокойно, – тихо произнес тот же голос. – Не надо будить жену. Она устала и поздно легла спать.

Чьи-то руки помогли ему подняться с постели и мягко подтолкнули к двери из спальни.

– Я оденусь, – прошептал Сильванио.

– Не трудитесь. Вечера сейчас теплые. В машине вас не продует, – так же шепотом последовал ответ.

Они вышли на освещенную лестницу виллы, прошли мимо связанного, с мешком на голове швейцара и вышли на крыльцо.

– Сюда, пожалуйста, – предупредительно открывая дверцу автомобиля, пригласил его один из похитителей.

Машина тихо отъехала и, минув ворота виллы, помчалась по шоссе. В машине Сильванио пришел в себя от нервного потрясения и стал протестовать.

– Я член парламента! Вы ответите!

– Не будьте скучным, Сильванио, – посоветовал один из сопровождающих, сидящий от него справа на заднем сидении. – К чему эти банальности?

– Кто вы?

– Частная фирма.

– Сколько?

– Много, Сильванио, много. Скоро вы узнаете.





***

Белоснежная яхта, после того, как второй снаряд разворотил ей нос, послушно легла в дрейф. От подлодки отделился катер, и вскоре вооруженные автоматами люди взобрались по спущенному трапу на палубу.

С катера в воду спустились аквалангисты, и через минут тридцать перед капитаном яхты и ее хозяином были выложены контейнеры с наркотиками.

– Прошу сюда, – пригласил один из нежданных гостей, очевидно, их начальник, хозяина яхты к установленной на палубе видеокамере. – Я буду задавать вам вопросы, а вы отвечайте сюда, – он указал на объектив видеокамеры.

– Я ничего отвечать не буду. Вы не имели права задерживать мое судно в международных водах.

– Это ваше последнее слово? – вежливо осведомился неизвестный.

– Да! И вы ответите за ваш пиратский налет!

Начальник дал знак, один из его спутников подошел к хозяину яхты и выстрелил ему в голову.

– Вы тоже отказываетесь давать показания? – обратился начальник к капитану.





***

Директор института трансплантации органов и тканей озадаченно вертел в руках визитную карточку. "Джон Рональд Эври, секретарь Каупони".

"Почему Каупони не позвонил? Что стряслось?"

– Просите его войти, – распорядился он секретарше, ожидавшей его.

В кабинет вошел молодой, двухметрового роста человек лет 18 с красивым, волевым лицом.

– Разрешите, док?

– Прошу вас! Чем обязан?

Молодой человек подошел к директорскому столу и, не дожидаясь приглашения, сел.

– Док, у меня нет времени. Минут через двадцать, а может быть, и раньше, здесь будет Интерпол.

– Интерпол? – удивленно повторил директор, поднимаясь со своего кресла.

– Сядьте, док, и слушайте. Ваше тайное кладбище, где вы хороните мальчиков и девочек, которых вам доставляет наш синдикат из Южной Америки, обнаружено Интерполом и прокурор дал санкцию на ваш арест вместе с вашими ближайшими сотрудниками. Сейчас там, на кладбище, собралась куча экспертов и журналистов, так что вам надо поторапливаться. Минут через пять вы и ваши сотрудники сядете в закрытый автобус, и мы увезем вас в тайное место, где Интерпол вас никогда не обнаружит.

Сказав это, молодой человек поднялся и спокойно вышел.

Через семь минут большой автобус, забитый до предела перепуганными людьми, выехал из ворот института и помчался по трассе в северном направлении, сопровождаемый десятком машин, в которых сидели вооруженные люди.

Была уже глубокая ночь, когда автобус въехал в какой-то огороженный высокой стеной двор. Вспыхнул прожектор. Четверо вооруженных автоматами людей подошли к автобусу и открыли дверцу.

– Выходите!

Первым выбрался директор института.

– Руки, пожалуйста, док, – попросил его один из встречавших, держа наготове наручники.

Через час вся группа врачей была введена в длинный подвал, в котором уже сидело человек сто, не меньше.

– Ну, вот вы все и в сборе, – приветствовал пленников вошедший вслед за ними молодой человек. – Включите свет! – распорядился он кому-то. Подвал залил поток яркого света. – Итак, господа, должен нам сообщить, что ваш подпольный синдикат, занимавшийся похищением детей и продажей их органов для трансплантации, сегодня заканчивает свое существование. Нам удалось собрать здесь всех. И тех, кто под видом усыновления вывозил детей из стран Южной Америки, и тех, кто их потом перепродавал в институт трансплантации органов и тканей, и тех, кто потом у живых еще детишек вырезал печень, сердце, глаза, лоскуты кожи, почки.

– Дорогие папочки! – обратился он к группе стоящих поодаль арестованных. – Я с удивлением не вижу на вас траурной одежды по вашим усыновленным мальчикам и девочкам. Правда, вы каждый раз меняли фамилии… Итак, джентльмены, настало время облегчить душу. К сожалению, здесь нет священника. Но его с успехом заменит видеокамера. Вас здесь много, и параллельно будут работать десять видеокамер в соседних помещениях. Итак, кто первый?

– Кто вы, черт возьми, такие? – вскричал директор института.

– Мы – частное сыскное бюро. Я вам не солгал. Действительно, нами было обнаружено ваше тщательно спрятанное кладбище, и там сейчас большая толпа журналистов, экспертов и полицейских. Но перед тем, как передать материалы в Интерпол и судебным органам, мы решили сами поговорить с вами, если, конечно, вы изъявите на то желание.

– Не дождетесь! Вы можете передать нас полиции, но с вами мы разговаривать отказываемся!

– Очень жаль! Вам придется немного поразмыслить. Уверен, что вы перемените решение.

Молодой человек дал знак, и его помощники приступили к делу. Не обошлось без свалки, но через два часа все было кончено. Под потолком подвала шли несколько толстых балок. К ним, с промежутками в полметра, были подвешены все арестованные.

– Подумайте, господа. Если кто решит облегчить душу, прошу дать знак охране.

Молодой человек повернулся и вышел.

Через неделю после описанных событий все телекомпании мира в течение трех дней вели передачу о раскрытии подпольного синдиката, занимавшегося умерщвлением похищенных детей с целью продажи для трансплантации их органов. Были обнаружены два тайных кладбища, где лежало, по неполным подсчетам, около десяти тысяч детских трупов в возрасте от восьми до пятнадцати лет. Полиция произвела массу арестов, однако главари синдиката, те, которые дали показания перед видеокамерой, бесследно исчезли.